Стивен Кинг. Способный ученик -
16 >
кружок и сумел извлечь некоторую пользу из полезных ископаемых - медь,
олово, бокситы... Но вскоре ветер переменился. Национализация,
антиамериканские настроения. Может, я бы и дождался попутного ветра, но
тут люди Визенталя напали на мой след. Одна неудача, мой мальчик, следует
за другой по пятам, как в жаркий день кобели за сучкой. Дважды я был на
волосок от гибели... я слышал, как эти ЮДЕ переговариваются за стеной...
Они повесили Эйхмана, - он перешел на шепот, прикрывая ладонью рот, глаза
округлились - такой вид бывает у ребенка, когда рассказчик доходит до
развязки "страшной-престрашной истории", - старого безобидного человека.
Далекого от политики. Все равно повесили.
Тодд покивал.
- В конце концов, когда я уже был не в силах спасаться бегством,
пришлось прибегнуть к последнему средству. Другим, я знал, они помогли.
- Одесский квартал? - встрепенулся Тодд.
- Сицилийцы, - сухо уточнил Дюссандер, и оживление Тодда сразу
улетучилось. - Все было сделано. Фальшивые документы, фальшивое прошлое.
Ты пить не хочешь?
- Угу. У вас есть тонизирующий?
- Тонизирующего нет.
- А молоко?
- Сейчас. - Дюссандер прошаркал на кухню. Из ожившего бара полилось
искусственное сияние. - Последние годы я живу на проценты с акций, -
донесся голос из кухни. - Я купил их после войны... под чужой фамилией.
Через банк штата Мэн, если тебе это интересно. Год спустя служащий банка,
который приобрел для меня эти акции, сел в тюрьму за убийство жены... чего
только в жизни не бывает, nein?[2]
Открылась и закрылась дверца холодильника.
- Шакалы сицилийцы ничего не знали про акции, - продолжал он. -
Сегодня этих сицилийцев где только нет, а в те времена выше Бостона они не
забирались. Узнай они про акции, пиши пропало. Обобрали бы меня как липку