Стивен Кинг. Все предельно -
28 >
если я слишком долго смотрел телевизор. Мне казалось, что я заболел, но при
этом я предельно себя чувствовал.
Я смотрел на собаку, не менее живую, чем пятью минутами раньше, лающую,
хрипящую от ярости, поднимающуюся от злобы на задние лапы, но уже не
испытывал ни малейшего страха. Домой я возвращался с легким сердцем. В
полной уверенности, что с боксером миссис Буковски покончено. Готов спорить,
то же самое испытывает художник, зная, что нарисовал отличную картину, или
хороший писатель, не сомневающийся, что только что законченная книга
удалась. Когда все хорошо, думаю, ты это просто знаешь. Возникает полная
гармония между тобой и твоим творением, и это ни с чем не сравнимые
ощущения.
Тремя днями позже псина лежала в земле. Как это произошло, я узнал из
самого достоверного источника информации по части злобных собак: от нашего
почтальона. Звали его мистер Шермерхорн. Так вот, мистер Шермерхорн
рассказал, что боксер миссис Буковски вдруг начал бегать вокруг дерева, к
которому она его привязала, а когда веревка полностью обмоталась вокруг
ствола, он (ха-ха), не сообразил, что теперь надо бежать в обратную сторону.
Миссис Буковски ушла в магазин, так что ничем не смогла ему помочь.
Вернувшись домой, она нашла пса задушенным у того самого дерева, к которому
привязала его.
Мой рисунок оставался на асфальте целую неделю. Потом прошел сильный
ливень и рисунок превратился в розовое пятно. Но до дождя он оставался очень
четким. И пока сохранял четкость, на него никто не наступал. Я это видел
собственными глазами. Дети, спешащие в школу, женщины, направляющиеся к
торговому центру, мистер Шермерхорн, почтальон, все огибали его. Похоже,
даже отдавая себе в этом отчета. И никто о моем рисунке не говорил, никто не