Стивен Кинг. Иерусалим обреченный -
100 >
- В каком-то смысле - да.
- В этом городе можно писать. "Воздушный танец" - хорошая книга. Надо
бы, чтобы у вас здесь появилась еще одна хорошая книга. Когда-то я
подумывал сам написать ее.
- Почему же не написали?
Мэтт улыбнулся - легкой улыбкой без следов горечи.
- Не хватило одной важной вещи. Таланта.
- Не верь ему, - Хорек старался наполнить стакан из пустого кувшина,
- у него куча таланта. Учителя - удивительные люди. Никто их не любит, а
они... - Хорек покачался на стуле в поисках подходящего выражения. Он
сильно опьянел, - ...соль земли. Пардон, пойду дам течь.
И отправился через зал, натыкаясь на людей и окликая их по именам.
Издали его перемещение напоминало траекторию пьяного биллиардного шара.
- Вот вам руина хорошего человека. - Мэтт поднял палец, и официантка
появилась почти немедленно, обратившись к нему "мистер Берк". Она
оказалась немного шокированной тем, что ее старый учитель пришел сюда
общаться с такими, как Хорек Крэйг. Когда она ушла за новым стаканом пива,
Бену показалось, что у Мэтта испортилось настроение.
- Мне нравится Хорек, - сказал Бен. - Что с ним случилось?
- О, никаких историй. Бутылка. Она въедалась в него глубже и глубже с
каждым годом, а теперь забрала его целиком. Он получил серебряную звезду
на второй мировой. Циник мог бы сказать, что лучше бы он погиб там.
- Я не циник, - возразил Бен. - Мне он все равно нравится. Только,
пожалуй, я отвезу его сегодня домой.
- Хорошо сделаете. Я прихожу сюда время от времени послушать музыку.
Мне нравится громкая музыка: я глохну. Я так понял, что вы интересуетесь
Марстен Хаузом. Ваша книга будет о нем?
Бен подпрыгнул:
- Кто вам сказал?
- Как там поется в той старой песне? - улыбнулся Мэтт. - "Я услыхал