Стивен Кинг. Хладбище домашних любимцев -
19 >
за другой, проехали пять машин. Потом, махнув на прощание, он пересек улицу
("дрогу") и направился прямо к своему новому дому.
Сонная тишина. Элли не шелохнулась, и Гадж застыл в колыбели, почивая
в типичной гаджевской манере, распластавшись на спине, но так, что
бутылочка с молоком находилась в пределах досягаемости. Луис постоял, глядя
на сына, и его сердце наполнилось любовью, такой сильной, что она
показалась почти опасной. Луис решил, что отчасти это просто тоска по
Чикаго, к которому привык, людям Чикаго, оставшимся где-то там; людей
стертых милями, которые он никогда не сможет преодолеть. "Теперь переезжают
намного чаще, чем раньше.., раньше место для дома выбирали на всю жизнь". В
этом была определенная правда.
Луис подошел к сыну и, пока никто не видел, даже Речел, поцеловал
пальчики малыша, а потом легонько сжал их, на мгновение прикоснувшись к
щеке Гаджа сквозь прутья колыбели.
Гадж захихикал во сне и повернулся на другой бок.
- Спи спокойно, малыш, - сказал Луис.
***
Луис тихо разделся и скользнул на свою половину постели, устроенной из
двух простых матрасов, разложенных прямо на полу. Он почувствовал, как
напряжение, накопившееся в течение дня, начинает проходить. Речел не
шелохнулась. Призрачно возвышались нераспакованные коробки.
Перед тем как уснуть, Луис приподнялся на локте и выглянул в окно. Их
комната находилась в передней части здания, и Луис видел гнездышко
Крандоллов на другой стороне дороги. Оно казалось темной тенью (в эту ночь
не светила луна), но Луис разглядел янтарный огонек сигареты. "Не ушел
спать, - подумал Луис. - Старик еще долго может не ложиться. Старость бедна
снами. Может, все старики несут бессрочную вахту... Зачем?"